Но этим все не закончилось. Брюнет, удерживающий Мака, вдруг громко воскликнул:

— Боже мой, да он, оказывается, женщина!

— Я знаю, — ответил Каменная Стена.

— Ах вы мерзкие твари! — во весь голос воскликнула Джорджина, поняв, что маскироваться дальше бессмысленно. — Мак, сделайте что-нибудь!

Мак сделал было попытку нанести удар черноволосому джентльмену, но кулак последнего отбил его руку и прижал к стойке бара.

— В этом нет нужды, Макдонелл, — сказал брюнет. — Я ошибся. Не тот цвет глаз. Приношу извинения.

Мак был обескуражен тем, насколько легко его переиграли. Ростом он не уступал англичанину, однако не мог вырвать свой кулак из-под его руки. Да если бы даже и смог, то, как он чувствовал, из этого не вышло бы ничего хорошего.

Он благоразумно кивнул, дав понять, что принимает извинения, после чего почувствовал, что его рука обрела свободу. Однако Джорджину продолжал крепко держать блондин, в котором Мак инстинктивно признал более опасного негодяя.

— Отпусти ее, приятель, если не хочешь неприятностей.

— Спокойно, Макдонелл, — увещевающим тоном проговорил брюнет. — Он не причинит девчонке вреда. Может, ты проводишь нас к выходу?

— Нет необходимости…

— Ты оглядись, дорогой друг, — перебил его блондин. — Похоже, необходимость есть, после того как мой брат допустил такой промах.

Мак повернул голову и чертыхнулся. Глаза всех присутствующих в зале были устремлены на девушку, которую железной хваткой держал крепкий джентльмен, продвигаясь с ней к дверям. Но вот чудо: она не кричала и не жаловалась на грубое обращение. Во всяком случае, Мак не заметил ничего подобного, поскольку ее попытки выразить возмущение замерли после того, как крепкая рука сжала ей ребра. Мак также благоразумно замолчал и последовал за ними, понимая, что, если бы не этот грозный приятель, уносящий Джорджину, ему с девушкой далеко от таверны уйти не удалось бы.