– Мы сами все скажем, отдыхайте. Нам хочется вернуть вам хоть толику тепла, что вы нам все это время дарили.

Вайолетт взглянула на Сэма.

– Пожалуйста, присоединитесь к нам! Давайте вместе выпьем за человека, чьими силами был создан этот Издательский Дом. Я уверена, что вас бы не было здесь, если б вы не понимали, какой это великолепный материал для воплощения вашей мечты. Не так ли, мистер Крейк?

– Присоединяюсь с огромным удовольствием, – вежливо кивнул Сэм, с удивлением отметив, что логика у нее железная, да и во взгляде, устремленном на него, не было ни капли страха.

– О! Ты приготовила для меня свое фирменное норвежское блюдо. Вот это здорово! Вайолетт, я так тронут! – воскликнул Пол, заметив, что один из младших служащих внес поднос с тушеными морскими гребешками, посыпанными мелко нарубленным чесноком.

– Вы сами это приготовили? – поинтересовался Крейк, пробуя деликатес.

– А вы разве видели что-то подобное в продаже? – с легкой издевкой поинтересовалась она.

– Вы говорите, это норвежское блюдо?

Вайолетт пожала плечами.

– Моя мама была родом из Норвегии.

– А отец?

– Датчанин, – коротко ответила она, давая понять, что не хочет продолжать этот разговор.

Что ж, ее происхождение объясняло светлый цвет волос, голубизну глаз и белизну кожи. Интересно, почему ей дали имя, означающее название цветка? Надо будет поинтересоваться при случае, решил Сэм, не привыкший оставлять хоть какие-то неясности.

Нетрудно было догадаться, что Вайолетт не желает говорить о себе. По крайней мере, с ним. Интересно, почему? – подумал он. Остальные сотрудники оказались весьма словоохотливы, пользовались моментом, чтобы пообщаться с новым шефом.

– Так вы, стало быть, настоящая скандинавка, – сказал Сэм, чтобы как-то продлить разговор.

– Пожалуй, да, – нехотя согласилась Вайолетт и добавила: – Прошу меня простить, я должна проследить за угощением.