— Я заплачу за химчистку.

— Да что ты говоришь? Вряд ли белой шелковой рубашке, вымоченной в красном вине, поможет химчистка. Хотя, если ты настаиваешь, я выставлю тебе счет за новую рубашку. Так ты за этим пришла сюда?..

— Вообще-то у меня есть к тебе предложение, оно касается Шкатулки влюбленных.

Купер сухо ответил:

— Так я и подумал. Только хочу предупредить, что теперь я не дам столько, сколько предлагал днем.

Она наклонилась вперед:

— Я имею в виду не деньги.

Тишина стала невыносимой, и Ханна сквозь ресницы украдкой бросила на него взгляд. Он не шевельнулся. Похож на хищника, который затаился, чтобы наброситься на добычу, думала она, вздрогнув от ужаса.

— Это уже интересно, — растягивая слова, проговорил Купер.

Он зачарованно наблюдал, как Ханна резко вскочила, словно от ожога.

— Подожди, если ты решил, что я предлагаю обменять Шкатулку влюбленных на возможность один раз покувыркаться с тобой на сеновале…

— Значит, несколько раз, — задумчиво пробормотал Купер.

Она вспыхнула:

— Не забывай, что я имею некую вещь, которую ты желаешь получить.

Точнее выражаясь, таких вещей несколько. Купер задавил эту мысль в корне. Сейчас не время любоваться, как от негодования вздымается ее грудь, еще больше подчеркивая красоту ее фигуры.

— Но ведь это предложение исходит от тебя.

— Я не это имела в виду!

— А что именно?

Она перебирала кукурузные зерна на столе.

— Что ты скажешь, если я отдам тебе шкатулку, не требуя за это ни цента?

— Не поверю, Ханна. — Купер собрал в горсть кукурузные зерна и, подбрасывая их в воздух один за другим, начал ловить ртом. — Давай-ка не будем играть в игры. Чего ты от меня хочешь?

Втайне он был рад, что она наконец-то взглянула ему прямо в глаза.