— Во-первых, то, что я хочу предложить, должно иметь только видимость реального. Не более. Мне не хочется быть «сладким пирожным» для тебя… Ты, кажется, так выразился.

— Тебя никто и не просит, — безразлично сказал Купер. — Разок покувыркаться в сене, как ты сама недавно очень элегантно выразилась…

Она вновь покраснела.

— …или несколько раз — совсем не то, что называется длительными отношениями.

— Прости, может быть, я чего-то не понимаю, но для меня и то и другое — невелика разница. Я считаю отвратительными обе возможности. Не имеет значения, говоришь ты о разовой интрижке или о длительной связи, меня это не интересует. Ты понимаешь меня?

— Я не собираюсь повторять ошибку своего деда, — сказал Купер. — Но с моей стороны было бы невежливо уверять тебя, что я не хочу хотя бы раз переспать с тобой или иметь более продолжительную связь. Однако я с нетерпением хочу узнать, чего же ты все-таки добиваешься и что предлагаешь, если не очаровательную себя?

Она напряженно изучала обложку доклада, лежавшего на столе.

— Я хочу, чтобы ты притворился, будто интересуешься мной и имеешь серьезные намерения…

Купер присвистнул.

— Ты, должно быть, принимаешь меня за идиота? Я должен подставлять себя, а ты потом подашь на меня в суд, обвиняя в нарушении обещания?

— Ну, зачем так? Разве я похожа на шантажистку? Да и зачем мне это? Мне нужно, чтобы ты сходил со мной один раз на банкет ассоциации, который состоится через пару недель. Пару раз встреть меня около офиса… Веди себя со мной, словно имеешь на это право. И все.

— Зачем? — прямо спросил ее Купер.

Ей очень не хотелось отвечать, поэтому она заговорила не сразу, тщательно подбирая слова:

— Понимаешь, на работе у меня возникли небольшие неприятности.

— Небольшие неприятности? Боюсь, что моя оценка будет несколько иная.