— Я… — Она вздохнула. — Я просто выставила дураком моего босса, и в результате сегодняшнего вечера мне остается только гадать, успеет ли он вышвырнуть меня с работы, прежде чем я найду другое место. Но если он увидит со мной тебя, то не посмеет выгнать меня.

— Не вижу причины, почему он тебя пощадит. В компании «Стивенс и Вебстер» я ничего не значу.

— Тебе стоит только захотеть. Компания… и особенно Брентон… спят и видят тебя своим клиентом. Поддержи меня, пока я не найду подходящую работу.

— На какой срок ты рассчитываешь?

— Я точно не знаю. Только бы найти достаточно хорошее место в другой компании.

Неужели она действительно считает меня таким простаком, готовым скомпрометировать себя встречами с ней?

— Ты можешь просто уволиться и начать искать работу.

— Я не могу жить два месяца без зарплаты, к тому же я залезла в долги, чтобы оплатить обучение в юридической школе. Ну и к тому же я не могу уволиться из такой фирмы, как «Стивенс и Вебстер», не проработав и года, из-за сохранения своей профессиональной репутации. Теперь ты понимаешь…

— Я только понимаю, что с моей стороны нет никакой причины, чтобы вмешиваться, — прервал ее Купер.

— Причина есть: Шкатулка влюбленных, — напомнила она ему терпеливо, как неразумному ребенку.

— Я, конечно, хочу ее вернуть, но не таким же способом. У меня нет желания влезать в эту свару. За что он хочет тебя выгнать?

— В профессиональном плане у меня все в порядке. — Голос Ханны прозвучал напряженно.

— Это не ответ. Он приставал к тебе? А ты, наверное, дала ему пощечину, и теперь он хочет отомстить.

Не глядя на него, она скороговоркой пробормотала:

— Думаю, он хотел жениться на мне, как на наследнице богатства Айсобел.

Он еле сдержался, чтобы не рассмеяться.

— И расхотел, узнав истину? Неудивительно, что ты не пожелала продать шкатулку за каких-то пятьсот баксов. Какое разочарование для тебя, ведь ты, должно быть, хотела купить его расположение с помощью денег Айсобел? Так теперь, насколько я понимаю, ты желаешь отомстить?