«Давай, используй слово «очень» в каждой фразе. Это, несомненно, произведет на него впечатление», – мысленно отругала себя девушка, почувствовав, что ее лицо горит от смущения.

– Спасибо, я работал над этой рекламной кампанией. – Улыбка обнажила идеальные белые зубы, а на подбородке мужчины образовалась маленькая ямочка. – Ваш отец сказал мне, что вы фотограф.

Бри бросила быстрый взгляд на отца. Он действительно так сказал? Это поразило ее: Эллиот Кинкеннон никогда не утруждал себя упоминанием о «хобби» дочери – так он однажды назвал ее работу.

– Да, мне нравится снимать.

– Недавно она даже получила награду, – вклинился в разговор отец. – «Черная шляпа» или что-то типа того…

– «Черная книга», – смущенно пробормотала девушка. – Это конкурс фотографов.

– Я знаю, что такое премия «Черной книги», – склонил голову Гэвин. – Победа в подобном конкурсе – настоящий успех.

Отец Бри помахал кому-то, кивнул, извиняясь, и растворился в толпе, оставив девушку наедине с самым потрясающим мужчиной в этом зале. Бри, судорожно вздохнув, попыталась расправить складки на своем платье из серой тафты, жалея, что не надела сегодня что-нибудь… менее отвратительное.

– А какие фотографии вы делаете?

– В основном портреты. – Голос звучал спокойно, что впечатляло, учитывая обстоятельства. Но при этом Бри ужасно раздражало, что этот красавчик, который даже не заметил бы ее, если бы не отец, оказывает на нее такое сокрушительное воздействие. В подобных ситуациях она всегда чувствовала себя не в своей тарелке. – Я стараюсь запечатлеть личность.

– Сложная задача.

– Главное – выбрать правильный момент. – Бри чуть пожала плечами. – Это, если можно так выразиться, мой конек.

Идеально очерченный рот Гэвина расплылся в улыбке, а сказочные серые глаза заблестели.