– Вы обладаете талантом, который выделяет вас из толпы.

– Знаете, я совершенно точно ничем не выделяюсь среди этих людей. – Она махнула рукой, указывая на элегантных и богатых завсегдатаев вечеринок Сан-Франциско, и тут же поняла, какую глупость сказала. Конечно, Бри Кинкеннон выделялась – она была самой безвкусно одетой и неинтересной особой.

– Все они прилагают максимум усилий для того, чтобы их заметили. – Когда Гэвин улыбался, на его щеках появлялись очаровательные ямочки. – И как раз те люди, которые к этому не стремятся, кажутся мне наиболее интересными. Не хотите потанцевать?

– Потанцевать?

С ним?! Ее никогда не приглашали на танец на подобных мероприятиях.

– Мне показалось, или я услышал эхо? – поинтересовался Гэвин.

– Нет. То есть да. Да, я хотела бы с вами потанцевать.

И тут же ей захотелось провалиться сквозь землю от стыда. Ну конечно, Гэвин Спенсер не хочет с ней танцевать! Он просто вежливый человек. И несомненно, надеялся на вежливый отказ.

Гэвин тем временем подал Бри руку и повел девушку на танцпол, где музыкальный ансамбль в белых галстуках и фраках играл популярную в тридцатых годах мелодию. Он развернул Бри лицом к себе и мягко положил руку ей на талию. Несмотря на плотную ткань платья, тело Бри затрепетало от этого прикосновения, закружилась голова. Но как выяснилось, танцевальные па были отработаны у нее до автоматизма. В детстве ее постоянно таскали в танцкласс.

Гэвин изящно двигался по залу, лавируя между другими парами. Притягательный мужской запах окутывал девушку, гипнотизируя и опьяняя. Ее рука едва доставала до широких плеч Гэвина – и это при росте пять футов девять дюймов. Они двигались настолько плавно и слаженно, что Бри начало казаться, будто она плывет вместе с партнером под нежные звуки тромбонов и флейт.

Но вот музыка стихла. Задыхаясь и часто моргая, Бри высвободилась из сильных рук Гэвина. Неужели это она сейчас кружилась по залу, да еще и в паре с потрясающим мужчиной?