– Не знаю. Я только хотел узнать, что с тобой все в порядке. Я не должен был входить без приглашения. Прости.

Да, он не должен был входить без приглашения . Однако Тесс не могла заставить себя сердиться на него.

Она вспомнила его взгляд полный мучительной боли, когда он рассказал ей о потере сына.

Почему он не скажет ей, что действительно чувствует? Почему не скажет ей, что боится?

Потому что он мужчина, напомнила она себе. А у мужчин нет опыта, говорить о своих чувствах. Особенно у таких мужчин как он. По их мнению, это сделало бы их слабыми.

Но в Бене Адамсе не было ничего слабого. От него исходила сила.

– Я в порядке – прошептала она. – Только слишком устала. В последние дни мне пришлось нелегко.

Бен осторожно заправил ей за ухо упавший на щеку локон. Ему было хорошо вот так сидеть и гладить ее волосы.

И Тесс вместо того, чтобы попросить его выйти из комнаты, только вздохнула и закрыла глаза.

В конце концов, он уже видел ее лежащей в кровати, полностью обнаженной.

– Как хорошо. – Прошептала она. – Ты уже делал так, той ночью, в гостинице.

– Я? – он продолжал гладить ее волос за ухом, опускаясь все ниже к шее.

И это уже становилось не просто хорошо. Все точно так же, как и той ночью . – Ты думал, что я сплю. Но я только притворялась.

– Почему?

Она пожала плечами.

– Может быть, потому что боялась, что если открою глаза, ты попросишь меня уйти. А тогда я была еще не готова это сделать.

– Почему ты это сделала? – Он перестал ее гладить, и она посмотрела на него. Его глаза стали почти… Печальными. – Почему ты ушла тогда?

– А разве была какая-нибудь причина, чтобы я осталась?

– Скажи мне сама. – Ответил он.

Он хотел, чтобы она сказала, что поверила ему тогда? Но что это теперь изменит?

– Ты не можешь отрицать, что из этого все равно ничего бы не вышло. Даже если бы я осталась тогда. Даже если бы мы влюбились в друг друга. А через месяц или чуть позже я бы сообщила тебе, что беременна. Ты был бы счастлив от этого? Ты бы захотел этого ребенка больше, чем хочешь теперь?