– Кто? – испуганным шепотом спросила Анна Сергеевна, но каждому, кто слышал бы ее голос, стало бы ясно, что она точно знает, кого имела в виду Лидия Гавриловна.
– А то ты не знаешь! – отозвалась та, лукаво подмигнув приятельнице.
Анна Сергеевна трясущейся рукой поставила на стол стакан с горячим чаем, выплеснув при этом на белую чистую скатерть чуть ли не половину его содержимого, и задушенно охнула при виде отвратительного коричневого пятна, расплывающегося по снежной белизне накрахмаленной ткани.
– Аня! Я тебя прошу! Не обмирай ты над этой скатеркой! – Лидия Гавриловна приложила к груди руку, зажав в ней ложку, вымазанную геркулесовой кашей. – Скажем, что пролил Вахрамеев из твоего восьмого «Г»!
– Лида! Я сейчас выйду через спортивный зал, – начала Анна Сергеевна, даже не заметив, что ее приятельница помянула всуе ее ученика, и тут же сорвалась почти на истерику: – А ты… Лида!!! Ты скажи ему, что меня нет в школе!
Лидия Гавриловна сунула в рот ложку каши и ответила с полным ртом:
– Ничего не выйдет. Думаешь, с чего это я вдруг помянула Вахрамеева? С того! Я видела, как Дима с ним разговаривал. Наверняка про тебя спрашивал.
Анна Сергеевна затравленно огляделась по сторонам и горячо проговорила:
– Так ты скажи, что я была, но уже ушла…
– Ага! Прямо-таки вся и вышла!
– Ну, Лида!!! – Глаза Анны Сергеевны неконтролируемо наполнились влагой.
Лидия Гавриловна бросила ложку в тарелку и резко ответила:
– Ты прекрасно знаешь, что я думаю по этому вопросу! Не буду я ему ничего говорить! Если бы за мной кто так увивался целых двадцать лет…
– Восемнадцать… – перебила ее Анна Сергеевна.