– Тем более! Корабельников твой ему в подметки не годится!

– Лида! У нас дети!

– А я разве призываю тебя бросать детей? И Толика… бугая своего, можешь не бросать! Кто заставляет? Но расслабиться-то можно!! Школа – магазин – дом! Дом – школа – магазин и – опять-таки дом! Мы уже забыли, что… женщины! Мы – обучающие машины! А еще – подай, принеси, выстирай, зашей, а после – пятки почеши!

– Лидка… – жалобно проговорила Анна Сергеевна. – Он мой ученик!!!

– Это он восемнадцать лет назад был твоим учеником, да и то меньше года! А сейчас это взрослый мужик… – Лидия Гавриловна завела глаза в потолок и подсчитала в уме: – Тридцати пяти лет от роду, и это как минимум!

– Нет! Лида, нет!!! Я все равно не могу! В общем… – Она вскочила из-за стола и на бегу бросила подруге: – Я через спортзал… Если ты меня не спасешь, то я уж и не знаю…

Лидия Гавриловна осуждающе кивнула головой и с большим раздражением принялась мешать ложкой остатки своей каши, которая этого абсолютно не требовала. Потом она зачерпнула ложкой очередную порцию, но застыла, не донеся ее до рта, потому что дверь столовой опять с шумом распахнулась. В нее влетела Анна Сергеевна, сдернула со стула все такую же набитую сумку, потом нырнула почти под стол, достала неизменные два пакета из магазина «Пятерочка», полные тетрадей, и опять бросилась вон из столовой. Лидия Гавриловна в сердцах бросила на стол ложку. На этот мощный звон из всех помещений столовой выглянули испуганные служащие. Учительница математики встала из-за стола, ткнула пальцем в недоеденную кашу и программно заявила:

– Ну и дерьмо вы варите!!! Профессионалки!!! Мать вашу!!! – Потом, спохватившись, закрыла рот рукой и оглянулась по сторонам. Поскольку учеников рядом не оказалось, она облегченно вздохнула и с большим достоинством покинула столовую.

Выскочив из школы, Анна Сергеевна, не чуя тяжести своих пакетов и сумки, резвым зайцем перебежала проезжую часть и юркнула в первую же попавшую маршрутку.