Но Фокси не торопился с выводами. Он хоть и не вращался в «светском обществе», все же имел представление о том, как могут вести себя эти люди. Не имея ничего, кроме этих роскошных домов, кучки знакомств и пары полезных связей они изображали из себя, по меньшей мере, нефтяных магнатов.

Дверь ему открыла служанка, симпатичная девушка лет двадцати с высокой прической и локонами а-ля «барокко».

— День добрый, лапуля… — поздоровался Фокси, ни капли не смутившийся богатым убранством дома. — Я — частный детектив Фокси Данкан. Твоя хозяйка меня ждет.

— Да, миссис Малькольм сказала, чтобы я проводила вас в ее кабинет, — скромно потупившись, ответила служанка.

— Так за чем дело стало? — весело спросил Фокси.

Луиза Малькольм оказалась немолодой женщиной, сухонькой, с тонкими нервными губами и маленькими бесцветными глазками. Фокси по опыту знал, что с обладателями тонких губ стоит всегда быть на чеку: они слишком переменчивы в своих решениях и чрезмерно вспыльчивы.

Когда он, постучав, вошел, она стояла у окна и затуманенным взором оглядывала свои роскошные владения. У него возникло ощущение, что эта драматическая поза была хорошо продумана и тщательно исполнена.

— И снова добрый день, Луиза, — поздоровался Фокси.

Словно не расслышав звука открывшейся двери, Луиза вздрогнула, обернулась и улыбнулась ему печальной улыбкой.

— Ах, это вы, Фокси… Я рада, что вы приехали.

— А я рад знакомству.

— Присаживайтесь, — кивнула она на деревянный стул с высокой спинкой. — Нам предстоит долгий и серьезный разговор…

Долгий и серьезный разговор заключался в следующем. Луиза Малькольм, периодически прикладывая к глазам беленький кружевной платочек, поведала Фокси, что ее сын, ее единственный сын, надежда и опора, женился, а потом внезапно пропал. Невестку свою, как понял Фокси, она не жаловала и всячески противилась этому браку, но сын пошел против ее воли и женился на Агнесс Корнуэлл, предмете лютой ненависти Луизы Малькольм. Фокси полюбопытствовал, нет ли у Луизы фотографии этой «ведьмы», «сатанинского отродья» и «гадкой женщины», но выяснилось, что Агнесс даже на свадьбе из-за какой-то странной причуды не позволила себя фотографировать.