Так назовите же вашу цену, — резко напомнил о себе Хаксли. Ему в голову вдруг закралась новая, тревожная мысль. Ведь, если разобраться, Латчетт всего лишь сводный брат Линдсей Гранвилл, они не связаны кровными узами. Как же он не подумал об этом раньше? Роджер Латчетт — сын второй жены Бродерика Гранвилла от ее первого брака, а значит, у него нет никаких законных препятствий для женитьбы на Линдсей. Стоило Эдварду вообразить себе эту картину, как ему вдруг сделалось мучительно больно на душе. Не бывать такому! Тем паче что у него имелось множество других, несравненно более веских причин позаботиться о том, чтобы ни за что не допустить подобного брака.

Итак, ваша цена? — настойчиво повторил он.

— К чему спешить, милорд? — Латчетт не шелохнулся. — Вселяйтесь в дом, устраивайтесь там, как вам будет угодно. Чувствуйте себя как дома.

Ему сейчас явно не до деловых разговоров.

Спасибо, — быстро проговорил Хаксли. — Тогда подпишем все необходимые бумаги позднее.

Какую бы цену ни запросил Латчетт, он заранее на все согласен.

Я переговорю со своим поверенным, — рассеянно отозвался толстяк.

Ваша сестра, похоже, весьма живая и энергичная девушка. — заметил Хаксли словно невзначай. Пора подготавливать почву, чтобы никто не удивился, с чего это вдруг он начинает искать руки Линдсей.

— Живая? Энергичная? — Вопрос явно задел Латчетта за живое. Резко отвернувшись от окна, он уставился на виконта. — Уверяю вас, милорд, вы ошибаетесь. Линдсей необычайно застенчивая и набожная молодая особа. Я ведь уже говорил вам, скоро двадцать, давно пора бы уж и о женихах подумать.

Хаксли старался сохранить на лице непринужденное выражение.

— Ну, не так уж и давно, сэр.

— Она наотрез отказалась выезжать в свет. — Латчетт потупился. — Вполне естественное решение для женщины, решившей посвятить свою жизнь Господу.

Лишь несколько секунд спустя Хаксли вновь обрел дар речи.