Эдвард хлопнул хлыстом по голенищам высоких гессенских сапог.

— Что ж, почему бы и нет. Показывайте дорогу.

Бедняжка явно пришла в смятение, а для его замыслов — как знать? — такой неожиданный поворот событий при первом появлении у Латчетта мог даже сулить какие-нибудь преимущества.

Девушка (ибо незнакомка, судя по миниатюрности и хрупкости ее фигурки, явно была совсем еще молоденькой девушкой, если не сказать девочкой) снова удивила Хаксли: бесцеремонно ухватила его за руку и потащила за собой по тропинке, откуда она появилась. Даже под грубой кожей перчатки чувствовалось, какая у нее крошечная ладошка.

— И как это я сразу не догадалась, что Сара не сможет толком объяснить вам, как важно сохранять полнейшую тайну. Мне следовало ожидать, что вы забудете остановиться у домика Калвина.

Она изо всех сил тянула Хаксли за собой, словно полагала, что сам он не в состоянии двигаться иначе, чем медленным шагом. Вороной конь, все еще не отдышавшийся после скачки, легкой иноходью трусил рядом с хозяином.

— А что, собственно… — виконт покосился на свою провожатую, — так что, по вашему мнению, Сара не смогла мне объяснить?

— Ах, да столько всего! — Девушка завернула за угол, и молодые люди оказались в маленьком мощеном дворике перед конюшней. — Видите ли, я ей не верила. Сара всегда выдумывает столько всяких небылиц. Я согласилась с ее планом просто потому, что сочла его очередной игрой. Я и не думала, что вы существуете на самом деле.

— Уверяю вас, я в самом деле существую, — выдохнул Хаксли.