— А почему вы не в мундире? — поинтересовалась тем временем она, сидя на корточках и двумя руками водружая на место непослушный камень. От этой возни лиф ее платьица грозил вот-вот соскользнуть, а тонкая прямая юбка как нельзя лучше обрисовывала округлые бедра.

Хаксли с усилием взял себя в руки. Он не привык соблазнять горничных и служанок.

Впрочем, думаю, вы решили, что так вы будете выглядеть менее подозрительно, — продолжала девушка, не дождавшись его ответа.

Да, вроде того, — неопределенно ответил он, поднимаясь. — Ну а теперь, полагаю, вам пора возвращаться в… гм…домик священника.

Из осторожности виконт не стал спрашивать, привыкла ли она каждый день наведываться в Трегониту на случай, если туда нанес визит отважный офицер этой самой Сары, кем бы там ни была сия мифическая персона.

«Да, кстати, — промелькнуло у него в голове, — отчего это чужая горничная прячет еду здесь на кухне?»

Берта не слишком грациозно поднялась с пола и шагнула к виконту.

— Я должна вам кое-что сказать.

Ослепительное видение с шелковистой нежнейшей кожей и сияющими глазами, во всем блеске расцветающей женственности, оказалось так близко к Хаксли, что он увидел, как быстро бьется тоненькая голубая жилка на шее девушки, и ощутил едва уловимый аромат роз. У него мгновенно пропал дар речи.

— Я должна вам кое-что сказать, — сбивчиво бормотала Берта. — И скажу. Непременно. Вот только сперва удостоверюсь, что Сара на меня не рассердится.

Эдвард сглотнул.

— Разумеется. Никак нельзя сердить вашу госпожу. А теперь…

Она положила руку ему на локоть.

— Пока скажу просто, что все обстоит не совсем так, как кажется. Но я уверена, стоит вам только встретиться с Сарой, как все тут же разъяснится само собой.

— Несомненно. — Едва сдерживая смех, виконт легонько провел рукой по персиковой щечке служанки. Он взглядом охватил стройную фигурку с головы до ног, но девушка, похоже, ничего не замечала. — Вы можете идти. Я сам найду дорогу.