— Сказал, чтобы не лезла не в свои дела. — Он явно чего-то не договаривал.

— И она тебя за это ударила? Не верю! Еще что-то было.

— Это говорит о том, как мало ты знаешь свою сестренку. — Скотт вымученно засмеялся. — Она — хулиганка! — Дон замахнулась на него, но он поднял руки, — Ладно, сдаюсь. Я тогда был зол. Сказал ей, что ты вертихвостка и как только я уеду с твоих глаз долой, ты сразу же ухватишься за Брента или найдешь другого дружка, а меня забудешь через неделю.

Она ухмыльнулась:

— А получилось наоборот! Это ты забыл меня!

— А ты не очень-то меня оплакивала!

Дон открыла было рот, чтобы возразить, но передумала. Не хватает еще предъявить друг другу взаимные обвинения. Зачем? Это все в прошлом.

— И больно тебе Алексис влепила? — В ее вопросе слышалось злорадство.

Он отрицательно покачал головой:

— Больно мне можешь сделать только ты.

«А ты, конечно, этого не хочешь», — подумала она с яростью.

— Тогда на твоем месте я бы держалась подальше от такой злодейки.

— А что, если я не могу?

— Ну, значит, ты мужчина с проблемами, — холодно заключила Дон, забирая у него совок.

Скотт улыбнулся. Забавно, его она никогда не щадит, а вот Бренту все можно, ему все спускается с рук.

— Так ты подбросишь меня в аэропорт? — напомнила Дон.

— Ты точно хочешь? Прямо сегодня?

— Да.

— Ладно. Собирайся!

Дон быстро написала Бренту записку. Сообщила, что решила навестить родителей, поскольку он слишком занят своей машиной, чтобы тратить время на нее.

— Готово? — Скотт заглянул ей через плечо. — Может, все-таки передумаешь? Я бы мог показать тебе Париж, которого ты не знаешь…

— Нет, с меня достаточно Парижа.

Ей было гораздо больнее, чем она старалась показать. «Как бы было хорошо очутиться сейчас в самолете, и чтобы никто ни о чем меня не спрашивал», — с тоской подумала Дон.