— Вот как? — заинтересовалась Дон, пытаясь про себя разгадать загадку, что значит «наше».

— Я с партнером работаю, — пояснила женщина.

В следующую минуту Дон узнала, что, оказывается, ее зовут Клаудия и что на этой неделе ассортимент шляп пополнится.

— У вас не найдется чем руки вытереть? — спросила Дон с надеждой. Если бы на ней были джинсы, она бы запросто вытерла руки о них.

Клаудия осмотрелась и покачала головой:

— Нет ничего подходящего, извините.

Дон пожала плечами, засмеялась:

— Не судьба!

— Наверное, я могу помочь, — раздалось за ее спиной. И голос был, увы, более чем знакомый. Тут же прямо перед ее носом оказался платок.

«А может, притвориться, что мы незнакомы?» — мелькнула шальная мысль. Дон медленно подняла глаза. Какая улыбка! Ну разве можно на него сердиться?

— Ты вроде остался в Париже, — промямлила она, принимая платок.

— Но ты же не велела оставаться мне там навсегда! — ухмыльнулся Скотт.

— В следующий раз не забуду! — парировала Дон. И вот они уже оба засмеялись. — Ты что здесь делаешь? Я думала, ты виллу продаешь.

— За меня все решила дочка одного моего приятеля. Она с мужем приехала, а оказалось, обещанную им виллу хозяева сдали другим. Пока не найдут ничего подходящего, пусть живут на моей. Хоть одна забота с плеч долой.

— Понятно! — Вообще-то Дон чувствовала, что он что-то не договаривает, но чутьем поняла, что не стоит его сейчас подкалывать. Поэтому невинно уточнила вопрос: — Так чем же ты занимаешься в Сан-Франциско?

— Да просто решил навестить места моей дикой и порочной юности. Ностальгия.

Дон внимательно посмотрела на него. В глазах какой-то подозрительные блеск — не иначе как вспомнил свои сексуальные подвиги.

— Похоже, ты почти гордишься тем, о чем говоришь.

— Знаешь, вопреки тому, что думали обо мне мои предки, мне нечего особенно стадиться, — пожал плечами Скотт.