Улыбка все еще бродила по ее лицу, когда она входила в гостиную. Но в следующую секунду Дон оторопела: у большого камина с бокалом в руке стоял Скотт. Он уже успел переодеться: темный костюм, голубая шелковая рубашка, галстук в полосочку… Она была готова возненавидеть его за такой эффектный вид.

— Привет, Скотт! — произнесла Дон, стараясь справиться с дыханием.

— Еще раз! — Он окинул ее оценивающим взглядом с головы до ног. Само очарование! И этот разрез на юбке чуть выше колена, открывающий стройную ножку в тонких черных колготках… Глазея на Дон, Скотт чуть не забыл, под каким предлогом пришел, но наконец вспомнил и показал на шляпу. — Ты забыла в машине…

— Спасибо! — Дон смутилась от его пристального взгляда. Но недаром же она профессиональная модель! С непринужденным видом грациозно пересекла гостиную и взяла шляпку с камина, ни на секунду не забывая, что за нею внимательно следят родители. Пришлось им все объяснить.

— Там, на улице, продавались. Я никак не могла решиться, какую взять, Скотти выбрал эту, примерил на меня и сам расплатился, — я даже не успела достать бумажник, — выпалила она на одном дыхании.

— Ничего не меняется, мамочка! — Эд подмигнул жене. — Принимают всякие поправки к закону о равноправии, а женщины по-прежнему умудряются забыть бумажник, когда надо платить за их дурацкие цацки.

— Эд! Папа! — Два возмущенных женских голоса слились в один.

— Честно, я хотела заплатить, но он не дал. Верно, Скотти? — Дон повернулась к нему за поддержкой, но он только широко улыбнулся. Она открыла рот, чтобы упрекнуть его, но промолчала, потому что в этот момент ее пронзила удивительно простая мысль: а ведь Брент никогда бы так не поступил! Для него приобретение какой-то шляпки — бессмысленная трата денег. А Скотт раскошелился только потому, что она ей понравилась. И разумеется, ни в какой реестр расходы не занесет.