— Значит, Скотт тебя не нашел? — удивилась Рини.

А почему это ее так волнует? Странно. Может, думает, дочери неприятно, что они подсказали ему, где ее искать? Конечно, лучше, если бы это было так. Или за этим стоит что-то другое? Надо внести ясность.

— Нет, Скотт меня нашел, и мы прекрасно провели время — походили вокруг Акватик-парка. — Дон улыбнулась, вспомнив сладкие минуты в его объятиях. — Он и привез меня.

— Очень мило с его стороны, — все еще несколько настороженно отреагировала мать.

— Ладно, надо пойти переодеться, а то эта парочка уже, наверное, скоро явится, — Дон решила переменить тему. Поравнявшись с матерью на лестнице, она вдруг импульсивно повернулась к ней и обняла за плечи: — Я так часто забывала тебе это сказать, мамочка, — я тебя очень люблю! — Голос Дон дрогнул, ей почему-то захотелось разреветься.

— Знаю, дорогая, знаю! — Рини тоже крепко обняла дочь, поцеловала в щеку и мягко подтолкнула. — Ну давай, занимай скорее ванну, а то отец собирался принять душ.

Дон поднялась на несколько ступенек и обернулась. Мать спускалась по лестнице. Как всегда аккуратная укладка на голове, фигура слегка отяжелевшая, но еще ничего, и слаксы ей идут, и эта свободная блуза… Дон поймала себя на мысли, что завидует матери: у нее такой заботливый, любящий муж, взрослые дети… «Ну ты совсем что-то раскисла, старушка!» — сказала она себе, сморщив маленький носик.

Приняв душ, Дон облачилась в роскошное бирюзовое платье, к которому идеально подходили шелковые босоножки. Дома она не употребляла косметики, но этот наряд явно требовал большего, чем один увлажняющий крем, которым она обычно ограничивалась. Пришлось хорошенько постараться с макияжем.

Спускаясь вниз, она попыталась представить себе «бриллиант без оправы», который им собирался показать дядя Дан. Что за птичка? Неужели сумеет привести Даниэля Гастингса к алтарю? Дон улыбнулась, представив себе дядюшку в смокинге, переминающимся перед священником.