— Ты действительно обязан это сделать? — быстро спросила она, чувствуя, что мужчина, дремлющий на диване, может в любой момент взорваться.

Джек тоже заметил реакцию незнакомца и поднял руки, будто защищаясь от удара.

— Тихо, тихо. Я не сказал, что обязан. Я только сказал, — он перевел взгляд на Викторию, — что о пулевых ранениях надо докладывать.

— Благодарю, — устало ответил Норман.

— У вас пулевое ранение, а вы утверждаете, что этого не может быть. Почему?

Норман покачал головой, его лицо стало непроницаемым.

— Вы просто не хотите говорить об этом, не так ли?

— Да.

— Почему?

— Потому что я не хочу вовлекать в это Викторию.

— Во что? — снова воодушевился Джек.

Норман недовольно нахмурился и посмотрел на Викторию. В синей глубине его глаз она прочла мольбу.

— Джек… — пробормотала она.

Не обращая на нее внимания, тот сказал:

— Видишь ли, при травмах головы может происходить частичная потеря памяти, как, например, в этом случае.

— О чем вы? — проворчал Норман.

— Временная потеря памяти.

Лицо больного просияло, словно с его души сняли камень. Должно быть, Джек заметил это, но лишь кивнул и сказал:

— Настроение поднялось? Кажется, что мир перевернулся? А теперь следите за моим пальцем, но не поворачивайте голову — только глазами. Вот так! Зрачок не расширен. С двигательными функциями глаз, кажется, все в порядке. Сейчас давайте посмотрим, в каком состоянии ваше серое вещество. Что-нибудь вас беспокоит? Например, запах, знак, свет?

— Нет, — ответил Норман.

— Теперь перейдем к некоторым обычным вопросам. О'кей?

Норман утомленно пробормотал:

— О'кей.

— Имя?

— Норман Генри, — он улыбнулся Виктории, и в этой улыбке были и шутливая игра, и множество извинений. Извинений в розыгрыше?