Она наложила блеск на губы.

— Умираю от голода. Как насчет ленча? — Они отправились в их любимый итальянский ресторан, и к ним вернулось хорошее настроение.

— Воскресенье — ужасный день, — задумчиво произнесла Клаудия. — Он тянется бесконечно.

Она отпила красное вино и улыбнулась хозяину заведения, толстому коротышке, который радостно ответил на ее улыбку.

— Знаешь, все считают себя красивыми, я в этом уверена. Люди смотрят в зеркало, видят пару глаз, нос, рот и думают — какая славная мордашка!

Ее смех оживил ресторан, и Дэвид рассмеялся вместе с Клаудией. Она была очаровательной, заводной девушкой. У него было немало внебрачных связей, но эта отличалась от всех прежних; впервые он пожалел о том, что несвободен.

— Я знала такого человека, — сказала Клаудия. — Он обещал мне яхту на юге Франции, виллу на Кубе, массу бриллиантов и все прочее, а потом вдруг испарился. Позже я слышала, что он — шпион и что его застрелили. Забавная штука жизнь.

После ленча они поехали по Уэсэнду в поисках фильма, который оба хотели посмотреть.

— Взгляни на этих психов! — воскликнула Клаудия, глядя на большую колонну людей, идущих в сторону Трафальгарской площади. — Ты можешь представить себя убивающим свое свободное время перед каким-нибудь посольством, сидящим на мостовой? Любопытно, почему у всех этих парней бороды?

Она прильнула к Дэвиду.

— Бог с ним, с фильмом. Давай вернемся ко мне и потрахаемся. Я хочу позаниматься любовью, а ты?

Мог ли он возразить ей?

2

На плакате, висевшем на спине дородной женщины, было выведено: «Бомбу — вне закона».

Молодой бородач держал в руках щит с надписью: «Миру — мир».

Изможденная женщина с двумя неухоженными детьми сжимала в руках картонку с требованием «Прекратить производство ядерного оружия».