Наступило неловкое молчание.

– Дедушка сказал, что вы будете мне очень хорошим мужем, – спокойно произнесла Эстаси.

Захваченный врасплох, Шилд вежливо ответил:

– Я приложу все усилия для этого, кузина.

– Надеюсь, – сказала Эстаси, с неодобрением рассматривая блюдо с тарталетками из чернослива, – что так и будет. Вы представляетесь мне хорошим мужем!

– В самом деле?! – воскликнул задетый ее тоном сэр Тристрам. – Мне жаль, но я не могу ответить комплиментом на комплимент, сказав, что вы кажетесь мне хорошей женой.

Легкая грусть на лице Эстаси тут же исчезла. Она озорно улыбнулась:

– О да! Вы правы: едва ли я стану хорошей женой! Но как вы считаете, я красива?

– Очень, – честно ответил Шилд упавшим голосом.

– Да, вот и я так думаю! – согласилась Эстаси. – Полагаю, в Лондоне я могла бы иметь большой успех, потому что выгляжу совсем не так, как англичанка. Я заметила, что английские мужчины относятся к иностранкам с большим вниманием.

– К несчастью, – откомментировал сэр Тристрам, – в Лондоне уже столько французских эмигрантов, что едва ли вы сможете там стать достаточно заметной персоной.

– Я теперь вспомнила! – воскликнула Эстаси. – Вы вообще не любите женщин!

В который раз с досадой ощутив у себя за спиной присутствие лакея, сэр Тристрам бросил взгляд на пустую тарелку кузины и поднялся из-за стола.

– Лучше пройдем в гостиную, – предложил он. – Едва ли здесь подходящее место, чтобы обсуждать… э-э… такие дела!

Эстаси, которая, вероятно, относилась к лакеям как к предметам мебели, удивленно оглянулась, но без возражений согласилась покинуть столовую. Они прошествовали в гостиную, и она выпалила, едва дверь успела за ними закрыться:

– Скажите, вы против нашей женитьбы?

– Моя дорогая кузина, не знаю, кто вам сказал, что мне не нравятся женщины. Это большое преувеличение.

– Да, но вы все же возражаете?