- Это не убийцы, дорогой. Это расхитители социалистической собственности, особо наглые и особо опасные, вот что я тебе скажу.

- Для тебя, может, и расхитители, - со злостью возразил Виталий. - А для меня - убийцы.

- Но сто пятьдесят тысяч из кармана государства вынули за один час, ты представляешь опасность?!

- А человеческая жизнь? И раненая Женя Малышева? Эту опасность ты представляешь? - с неменьшей запальчивостью ответил Лосев.

- Это для них осечка, понимаешь, досадный эпизод, а вот похищать народное добро они и дальше будут, главное их занятие это, ты пойми!

- "Досадный эпизод"? - насмешливо переспросил Лосев и обернулся к молчавшему Цветкову. - Слыхали, Федор Кузьмич? Эпизод это, видите ли, у них, да еще досадный. Самое тяжкое преступление это! - Снова обернулся он к Албаняну. - Самое! Независимо от того, главное это их занятие или не главное...

- Главное! - перебил его Албанян. - В том-то и дело. И пока они еще чего-нибудь не... Ой! Погоди, погоди! - в волнении перебил он уже самого себя. - Мы к ним, понимаешь, одно дело по Москве примерим.

- Какое дело? - немедленно заинтересовался Лосев, тут же забыв О возникшем споре.

- Хищение пряжи, пять с половиной тонн, из комбината верхнего трикотажа. Тоже, понимаешь, по поддельной доверенности и чужому паспорту. И на машине у них был чужой госномер.

- Откуда?

- Ивановская область. Этот номер совсем на другой машине стоял, из гаража горисполкома. Год назад пропал.

- А доверенность от кого?

- Есть такое Ивановское производственно-трикотажное объединение.

- Ну, тут все же чище сработано, - заметил Лосев.

- И сработано чище, и фигуранты другие, я по приметам вижу. Но почерк! Одна рука, понимаешь. Одна голова!