"Теперь завелся", - с тоской подумал Петр и оглянулся на товарищей со слабой надеждой найти у них сочувствие

- Всех предупреждаю, - сухо произнес Цветков, усаживаясь за один из столов и кладя перед собой папку с суточной сводкой: - Еще раз предупреждаю: беречь время людей, как свое.

- Наше очень берегут, - проворчал Петр.

- Ты делай, что от тебя зависит, - сухо возразил Цветков. - Тогда и от других можешь требовать.

- Он хочет дать ей время психологически адаптироваться в новой обстановке, - иронически заметил Лосев.

- Сам еще не адаптировался, раз ведет себя так, - отрезал Цветков, раскрывая папку. - Пока она ждет столько времени, только изнервничается. Вот и бейся с ней тогда, располагай к откровенности и воспоминаниям.

Хоть бы, кроме уважения к людям, интересы дела учитывали, специалисты, - последнее слово Федор Кузьмич произнес с ударением, досадливо и ядовито, потом взглянул на Шухмина и коротко приказал: - Иди. Займись с ней. И чтоб последний раз разговор у нас об этом был.

Провожаемый взглядами, Шухмин поднялся и молча вышел. Когда Цветков находился в таком настроении, всем лучше было помалкивать.

Только новый сотрудник Виктор Усольцев все же счел нужным заметить:

- Да, уважения к людям нам иногда не хватает.

Цветков взглянул на него поверх очков, которые он уже водрузил на нос, но, вопреки обыкновению, промолчал. Да и все сделали вид, что реплики этой не слышали.

Только Лосев обменялся взглядом со своим другом Игорем Откаленко.

Между тем Федор Кузьмич, достав из папки суточную сводку происшествий по городу, сухо произнес, все еще не остыв от раздражения:

- Так вот, значит, сводка, и что тут нас касается.

Он начал медленно читать, давая возможность слушателям усвоить каждое из происшествий, но, дойдя до событий у ворот завода по производству лимонной кислоты, сводку отложил и недовольным тоном произнес:

- Вот так оно и получается. Теперь, видите, Шухмина нет. А он на это происшествие как раз и выезжал.