— Одну минуту, не так быстро…

— Еще чего! И не вздумай предлагать мне деньги, потому что тут дело не в деньгах. Дело во всем. Я никогда не рассчитывала, что тебе захочется узнать, что ты — отец, просто тебе не повезло. Не из каждой женщины получается хорошая мать. Я старалась — ты не представляешь, как сильно я старалась, — но ничего не выходит. Больше я не могу этим заниматься, а на тебе лежит ответственность. Я потратила уйму времени, чтобы найти тебя, и…

Молли никогда не видела Флинна таким. Обычно когда он расстраивался, то становился шумным, а не тихим. Но сейчас он был немыслимо тихим.

— Ты же понимаешь, что это невозможно! Врываешься сюда и утверждаешь, что я — отец ребенка. Я вижу, ты расстроена, но если ты немного успокоишься…

— Нечего меня успокаивать! Я ухожу. От тебя. Своего сына оставь себе.

— Это не мой сын.

— Еще как твой! Я-то знаю. Отсчитай двадцать один месяц назад — будешь знать и ты. Если же нет, то должен быть какой-то анализ крови или что-то еще, чтобы ты убедился, потому что так оно и есть. — Она снова подхватила свою объемистую сумку, вытащила оттуда папку и швырнула ее на стол. Посыпались фотографии, что-то похожее на медицинские карты, свидетельство о рождении. — Мне нужно найти работу. Мне нужно где-то жить. Мне нужен шанс, чтобы начать все сначала, и я не собираюсь его упускать. Этот ребенок испортил все, что у меня было хорошего. С этой минуты он — твоя проблема.

Когда Вирджиния резко повернулась кругом, Флинн рванулся к ней:

— Подожди минутку! Ради всего святого, ты же не можешь вот так просто выйти отсюда!..

— А ты посмотри — и увидишь.