— Я тоже. Нет, Флинн!

— Нет? Я тебя ни о чем не просил.

— Но собирался. Я взяла малыша на несколько минут, потому что кто-то должен был это сделать. Однако тот факт, что я женщина, еще не означает, что я могу ухаживать за детьми. Мне тоже не приходилось жить рядом с малышами. Так что, честно говоря, я знаю не больше твоего.

— Ты по природе должна знать больше моего, — пробормотал Флинн и провел пятерней по волосам. — Черт, даже понятия не имею, как мне следует поступить. У меня на столе гора работы, проект готов наполовину, телефон надрывается… Взять да приостановить бизнес ради ребенка?..

— Флинн, — сказала она тихо, но твердо, — посмотри на него.

Но он и сейчас не взглянул на Дилана, а продолжал пронзать ее своими глазами, похожими на голубые молнии.

— Я понимаю, Молли, это не твоя проблема, — медленно произнес он. — Но я не знаю, к кому еще можно обратиться за помощью. По крайней мере, до тех пор, пока не соображу, что я должен делать в такой ситуации.

Молли вздохнула. Она не могла себе представить Бейли или Симону в роли помощников в подобном деле.

— Ну, сейчас он спит. Я понимаю, что тебе нужно сделать ряд звонков и уладить кое-какие дела. Малыш может оставаться здесь, пока не проснется. — Флинн не шелохнулся, он продолжал смотреть на нее с прежним выражением беспомощной растерянности, и Молли в досаде вскинула руки: — Ладно, хорошо. Потом я пойду с тобой за покупками. Понятно, что одному тебе, да еще с ребенком на руках, будет на самом деле очень трудно с этим справиться. Но предупреждаю заранее, что мой совет гроша ломаного не стоит. Я ничего не знаю о детях! Однако мне все-таки кажется, что мы, двое взрослых, в состоянии отобрать хотя бы основное из того, что необходимо ребенку.

«Проклятье! — подумала она. Именно этого он и добивался: чтобы я предложила свою помощь.» Но Флинн, всегда с шумом и напором вламывавшийся в самые сложные жизненные ситуации, оставался по-прежнему недвижим. Он даже не улыбнулся Молли. Она ждала.