— Вернее, ты не подумал, — тут же поправила его Молли.

На первых порах она была в шоке от офиса Флинна, где наряду с письменным столом со столешницей из лазурита красовались баскетбольная корзина над дверью и лужайка с лункой для гольфа возле окон. Рабочее кресло шефа было снабжено программным управлением, которое фиксировало одиннадцать различных положений.

Молли не очень нравились такие вибромассажные кресла. Кроме того, она не сразу привыкла к слишком демократичной обстановке, царившей в офисе. Пять человек персонала, личности творческие, абсолютно не придавали никакого значения внешним атрибутам: они одевались как угодно и во что угодно, целыми сутками просиживали за компьютерами, но частная жизнь каждого из них оставалась друг для друга за семью печатями.

Флинна все это вполне устраивало, чего не скажешь о Молли, — она была приверженницей условностей и строго следила за своей одеждой. Ей нравились деловые костюмы, как правило темно-синие, черные или серые. Сегодня на ней были темно-синяя юбка, темно-синие туфли на каблуках и белая блузка, сколотая небольшой брошью высоко у ворота. Ее золотисто-каштановые волосы были подстрижены «под пажа». Флинн никогда не видел, чтобы Молли явилась на работу непричесанной. Даже при быстрой ходьбе, стоило ей на секунду остановиться, ее волосы сразу же занимали свое привычное место.

Глаза у нее были огромные, карие, но не чайного оттенка, а скорее — цвета расплавленного шоколада. В них отражалась ее ранимость. Так всегда казалось Флинну.

Ему часто хотелось поцеловать Молли. Да ну, какого черта! Ему хотелось поваляться с ней на прохладных, гладких простынях и упругом матрасе.

— Ты меня слушаешь? — строго спросила она.

— Угу! Ты хочешь знать, почему на этом счету лишние деньги. И где те бумажки, которые объясняют, откуда они взялись. Я стараюсь вспомнить, — заверил он ее.

— Тебе не пришлось бы вспоминать, если бы ты вел хотя бы маломальский учет с самого начала! Господи, да я специально выработала для тебя целую систему, упрощающую твои отношения с таким понятием, как организованность. Но воз и ныне там. Нет, Флинн, я не смогу тебе помочь, если ты не хочешь даже попытаться пройти свою половину пути!