— Послушай, Макгэннон, должно быть, я обидела тебя, извини! — Молли быстро подошла к столу, взяла бумаги и двинулась к двери. — Но я вовсе не собиралась критиковать тебя. Напротив. Собственно, поэтому я и зашла к тебе… да, я принесла на подпись несколько документов, а в виду имела совсем другое… я хотела извиниться. Боялась, что тебе могло показаться, будто я осуждаю тебя, и хотела предложить свою помощь.

— Помощь?

Она кивнула.

— Конечно, мое предложение вряд ли назовешь ценным: я уже говорила, что ничего не понимаю в детях, но день ото дня ты выглядишь все хуже и хуже. Боюсь, еще заболеешь…

— Я в порядке, — нетерпеливо сказал он. — Вот если ты думаешь, что я что-то не так делаю с малышом, тогда…

— Нет, ничего подобного я не говорю. Боже мой, Макгэннон, все видят, что он здоров и весел. Зато ты выдыхаешься прямо на глазах. У тебя ведь не было времени подготовиться к такому неожиданному изменению в жизни. И к тому же ты не знаешь, сколько времени пробудет с тобой Дилан. Поэтому именно теперь тебе нужна помощь. Например… хочешь, я пойду с тобой на этот осмотр к педиатру?

— Сам справлюсь, — сердито ответил Флинн. Хотя, если сказать правду, у него в голове уже шел предварительный просмотр этого фильма ужасов. Дилан ненавидел все, что препятствовало его свободе, а это означало, что предстоит нечто почти невыполнимое — постараться, чтобы он не буянил и вел себя тихо в кабинете у доктора. Флинн уже сейчас с легкостью представлял себе, как малыш орет благим матом, а он сам жонглирует сумками с подгузниками и игрушками, пытаясь одновременно вести умный разговор с доктором…

— Не будь таким чертовски обидчивым, я не говорила, что ты не справишься. Я спросила, не пойти ли мне с тобой?

— Пожалуй, да. — И тут же быстро покачал головой: — Нет, не надо.