Молли не назовешь коротышкой, но Флинн, стоя рядом, прямо-таки возвышался над ней. Внешне он больше походил на древних шотландских воинов, чем на современного цивилизованного человека. У него были глаза, пронзавшие собеседника, словно голубые лазерные лучи, широкие плечи, густые, непослушные волосы цвета темной корицы, которые никогда не выглядели причесанными. Одежде он явно не придавал никакого значения: носил потертые джинсы и почти всегда — черную футболку с длинными рукавами и обтрепанным воротом. Делать что-то общепринятое Флинну, по-видимому, даже в голову не приходило.

Сейчас он стоял перед ней на расстоянии одного шага и не двигался. Человек, пренебрегавший нравственными принципами, Флинн никогда не переступал определенных границ. Будучи хозяином фирмы, он, похоже, считал, что факт владения компанией является случайным обстоятельством, и обращался с персоналом так, словно это была команда равных игроков, где его голос весил не больше, чем голос кого-либо другого. Принятый Флинном стиль управления не значился ни в одном известном Молли своде правил, и она постепенно привыкала к нему. Ей нравился его кодекс поведения с женщинами: Флинн никогда не вынуждал женщину поступать так, как хотелось бы ему.

Она вспомнила, как однажды он назвал себя некрасивым. Возможно, Флинн даже верил в это — его одежда свидетельствовала или о полной слепоте, или о непонимании собственной привлекательности. Конечно, черты его лица вряд ли соответствовали каким-либо классическим канонам красоты, и все же это был самый сексапильный мужчина из всех, кого она знала! Его синие глаза могли ласкать женщину еще до того, как их хозяин к ней прикоснется, его губы могли соблазнить даже монахиню. Флинн был настоящий мужчина, и пренебречь его непреодолимой, земной сексуальностью Молли не удавалось, хотя, видит Бог, она пробовала.

— Пытаешься увильнуть, я правильно понял? — пробормотал он.

— Да.

— Раздумываешь, чего тебе больше хочется: чтобы я поцеловал тебя или чтобы ты свернула мне шею?