– Нет, Билли. Я же сказал: разговор очень серьёзный. Давай встретимся сегодня вечером в сквере на той скамейке, где мы с тобой выпили в последний раз по банке пива.

Билл недовольно поморщился, раздумывая.

– Ладно. Значит, встречаемся сегодня в девять. Ну, пока. Меня тут уже шеф вызывает, – Билл бросил взгляд на монитор компьютера.

– Пока, Билли. Привет Джуди!

При последнем слове Билл кисло скривился, ещё раз бросил беглый взгляд на монитор с высветившейся на нём надписью: "Вас срочно вызывает шеф" и, положив на место трубку и тяжко вздохнув, вышел из кабинета.

В одном из помещений Оперативного управления ЦРУ уже находилось несколько человек: руководители различных отделов, групп, оперативных программ.

– Входите, полковник, – шеф поднял глаза от просматриваемых им бумаг и взглядом пригласил вошедшего занять место за столом.

"Похоже на незапланированное совещание, – подумал Билл Гейт и, сев, откинулся на спинку стула, – что-то случилось. Судя по слишком мрачному лицу шефа, ничего хорошего".

Вошли ещё несколько начальников отделов и служб, и из аппарата, стоящего на столе шефа, послышался голос секретарши:

– Все вызываемые явились.

Шеф нажал какую-то кнопку, просмотрел ещё несколько документов и, отложив их в сторону, окинул присутствующих взглядом, в котором без труда каждый прочёл одно и то же: "Что? Явились, голубчики?".

– Там, – шеф выразительно кивнул головой вверх, – недовольны нашей работой. За последнее время нет никаких ощутимых результатов. От многих разработанных вашими службами операций больше вреда, чем пользы. Особенно это касается психологических аспектов. Всё – рутина, всё старо, как афинский Парфенон… в современном состоянии.

Шеф употреблял своё любимое сравнение, когда находился в особенно плохом расположении духа.

– Нет никакой свежести мысли. Если где-то что-то ещё получается, то по России мы вообще топчемся на месте. Одни провалы. Парфенон!