Голос ее слегка дрогнул, нарочито выделяя последнее слово.

Анри был наследным принцем. Он имел некие обязательства.

– Да знаю я все о его обязательствах! Франсуаз мне рассказала. Они не включают в себя возможности делать выбор самому. И права на любовь тоже не включают. Но, несмотря на семью и ваши, так называемые, обязательства, он все-таки сделал свой выбор сам.

И посмотрите, к чему это привело, подумал Ролан мрачно, но вслух этого не произнес. Жанна Деган и без того искала повода для ссоры.

– Вследствие чего на свет появился Арно, – только и сказал он, стараясь, чтобы голос звучал максимально мягко.

– Мой сын, – свирепо поправила Жанна. – Его усыновление было совершенно законным. Когда он родился…

Голос ее на миг сорвался, она прикусила яркую нижнюю губу, переводя дыхание. Всплеск эмоций был столь сильный, что Ролан словно бы сам почувствовал ее волнение и боль. Ощущение было для него внове, и, кажется, оно его восхитило.

Жанна совладала с собой и продолжила, хотя голос дрожал от переполняющих ее чувств:

– Я полагаю, Лестарды сказали вам, что Франсуаз умерла родами. Они были там, в больнице, возле ее постели, когда она сказала, что поручает ребенка мне. И Анри тоже был там. Конечно, Лестарды не подозревали, что он принц. Об этом знали только мы с Франсуаз… А всем остальным она говорила, что ее возлюбленный – художник. И он, в самом деле, был художником, да будет вам известно. И именно художником Анри хотел быть в своей жизни – писать картины и жить в любви, вместо того чтобы возвращаться в прежнюю клетку, имея право делать и чувствовать только то, что положено по регламенту…

– Мне известно об увлечении Анри живописью, – мягко произнес Ролан. – Мы с братом были очень близки.

Он смотрел на свои лежащие на столе руки с прицельным вниманием, не поднимая взгляда. Видно, не так уж они были близки, если брат ничего не сказал ему про Франсуаз… И про Арно.