– Если Арно действительно сын моего брага, а я считаю, что это факт, иначе бы не приехал сюда… – спокойно продолжил Ролан, не обращая внимания на оскорбления. – Если это так, тогда мальчик – принц, наследник древнего королевского титула. Ему должно жить в своей стране и проникаться ее культурой и обычаями. И однажды, когда престол моего отца опустеет, Арно станет королем. Правящим монархом независимого государства.

Знаете ли, если из чувства долга перед своей страной Анри не мог жениться на Франсуаз, мне кажется не очень-то честным теперь впутывать их сына во все эти династические дела.

Ролан слегка улыбнулся наивности собеседницы.

– Честно или нет, но это единственный вывод. Указ датируется еще серединой восемнадцатого столетия.

Жанна пренебрежительно махнула рукой.

– Ах, да знаю я про идиотский указ короля Раймонда! И мне до него дела нет! Этот бестолковый монарх уже двести лет как в могиле.

– Какой указ, месье де Сан-Валле? – спросила молчавшая до сих пор Люсиль Деган.

– Указ короля Ромэна, – поправил Ролан. – О праве наследования незаконнорожденными. В середине восемнадцатого века случилось так, что король Ромэн V произвел на свет только одного сына, который умер в младенчестве. Еще у монарха было семь дочерей. И после его смерти права на престол предъявил побочный сын короля. Сир Отон был очень популярен в государственных кругах, и народ его тоже любил. Он был харизматическим и активным лидером, имевшим множество прогрессивных идей. Даже вдовствующая королева-мать оказалась на его стороне, и дело было решено. Так вот, если бы после Анри остался законный наследник, Арно был бы свободен от любых обязательств. Но получилось так, что ваш мальчик – единственный ребенок моего брата. И когда нынешний король отойдет от дел, Арно унаследует трон. Возможно, он сочтет нужным отречься от престола в пользу кого-нибудь из родни, но в любом случае выбор он должен делать сам. А право на трон у него не отнять.