– Я ухожу, так что тебе сегодня придется остаться здесь до закрытия. Понятно?

– Без проблем, мисс Шеппард.

– И не забудь включить сигнализацию.

– О'кей, мисс Шеппард.

– Сколько у нас сегодня в кассе?

– Двести двадцать восемь долларов тридцать пять центов, – четко, как робот-кассир, отрапортовала Дорис. – Джей Бертон взял в долг два компакт-диска. Я записала.

Линда улыбнулась. Все недостатки Дорис – а их у нее было больше, чем пальцев на обеих ногах, – с лихвой перекрывались двумя достоинствами: блестящей памятью и умением находить общий язык с покупателями. К тому же ближайшая подруга Линды Клэр Карпински приходилась юной продавщице матерью.

– Хорошо, дай мне сотню, а остальное положи в сейф.

Взяв деньги, Линда еще раз окинула взглядом помещение – кажется, все в порядке, посмотрела на часы – они показывали ровно половину пятого – и уже направилась было к выходу, но вдруг остановилась, подняла голову и принюхалась.

– У нас пахнет жасмином.

– Да, мисс Шеппард. Только я тут ни при чем. – Дорис указала на полку с косметикой, на которой стояла неизвестно откуда взявшаяся тонкая высокая стеклянная вазочка с одинокой веточкой благоухающего жасмина.

– Откуда это?

– Не знаю. – Дорис пожала плечами. – Кто-то, наверное, принес, но я не заметила.

– Интересно. – Линда потерла пальцем кончик носа, как делала всегда, когда не находила ответ на простой вопрос.

– Вы опоздаете, если не поспешите, – строго напомнила ей Дорис, в голове у которой, как не раз говорила Клэр, находились не обычные женские мозги, а самый настоящий компьютер, способный производить сложнейшие операции в считанные доли секунды. – У вас свидание в девятнадцать ноль-ноль, а вы еще даже не выбрали платье.

Хотя Линде и исполнилось тридцать два года, способность краснеть она так и не утратила.

– Дорис…