А если новых веснушек не было, тогда критиковались веснушки, которые непременно появятся в ближайшее время, поскольку, даже если Амелия находилась внутри помещения, полностью в тени, вдова точно знала, что ее шляпка не будет прикреплена надлежащим образом перед тем, как выйти на солнце.

Действительно, то, что знала о ней вдова, пугало.

«Вы родите следующего герцога Уиндхема!» — Не раз повторяла вдова. — «Не должно быть никаких дефектов!»

Амелия представила себе оставшуюся часть дня и вздохнула.

— Я ем последнее печенье, — объявила она, снова садясь.

Две другие леди сочувственно кивнули и также сели на свои места.

— Может заказать еще? — спросила Грейс.

Амелия подавленно кивнула.

И тут вернулся Уиндхем. Амелия издала недовольное рычание, поскольку теперь она снова вынуждена была сесть прямо, ее рот, разумеется, был полон крошек, а он, конечно, конечно же, даже не обратился к ней, так что волновалась она совершенно напрасно.

Невнимательный мужчина.

— Мы почти потеряли его на лестнице, — герцог заговорил с Грейс. — Он качнулся вправо и почти наткнулся на перила.

— О, мой… — пробормотала Грейс.

— Еще немного, и он был бы пронзен прямо в сердце, — сказал он с кривой улыбкой. — И это того бы стоило, чтобы увидеть выражение ее лица.

Грейс начала подниматься с дивана.

— Ваша бабушка встала с кровати?

— Только чтобы наблюдать за переноской, — сказал он ей. — Пока вы в безопасности.

Было видно, что Грейс почувствовала облегчение. Амелия не могла сказать, что обвиняет ее.

Уиндхем посмотрел на поднос, где недавно лежало печенье, и, увидев одни лишь крошки, вернулся к Грейс.