Кэтрин попыталась вернуть себе хладнокровие. Истерика сейчас ничем не поможет. Не здесь. Не сейчас. Нужно сохранять спокойствие и уверенность до тех пор, пока не выяснится, что произошло. Дать волю слезам можно и дома, забившись в какой-нибудь темный угол.

— Кто они такие? — Кэтрин заставила себя высвободиться из надежных успокаивающих объятий Гейба, хотя было бы гораздо легче прильнуть к нему.

Она с трудом поднялась на колени. — И как здесь оказались? Я же сама все проверила! Движение было перекрыто до утра!

— Я не знаю, — ответил он, ласково коснувшись ее руки и пытаясь успокоить. — Дорогая, давай не будем спешить. Я понимаю, сейчас все кажется просто ужасным. Мы обязательно разберемся, что здесь произошло и почему.

Кэтрин стояла на коленях и вздрагивала всем телом, обводя взглядом то, что осталось от недавнего празднества. Столы и стулья были перевернуты. Осколки хрусталя и фарфора блестели в свете фонарей. Второй шатер тоже был повален и лишь чудом не загорелся. На траве валялись деликатесы. Гости, не зная, что им предпринять, словно в забытьи, бродили среди царившего хаоса.

Боже правый! Кэтрин, признавая собственное поражение, опустила голову:

— Думаю, теперь твоя помощь не понадобится. Это конец моей карьеры.

— Не обязательно. — В голосе Гейба прозвучало участие. — Мне доводилось вытаскивать компании, которые были и в более тяжелом положении.

На долю секунды в сердце ее промелькнул лучик надежды. Она посмотрела на него:

— Ты действительно считаешь, что у «Изысканного вечера» после сегодняшних событий все же остается шанс?

— Никогда не теряй надежду.

Кэтрин глубоко вздохнула:

— В таком случае… — Выбора у нее не оставалось. — Я не думаю, что за один день твое предложение потеряло силу.

Ни тени превосходства не промелькнуло на лице или в голосе Гейба.