Но окончание тирады Кэтрин не суждено было услышать. Неожиданно на лужайке включились опрыскиватели и принялись щедро поливать гостей, столы и еду. Теперь уже казалось, что все приглашенные и вся обслуга успели побывать в воде.

Уже через мгновение люди побежали кто куда. Дочь Натали споткнулась об один из колышков, к которым крепился большой шатер, и шаткая конструкция упала, погребая под собой все, что было внутри. Огонь из горелок перекинулся на шелк. Если бы не вода, которую продолжали разбрызгивать пульверизаторы, разверзся бы настоящий ад.

Кэтрин помчалась к шатру и попыталась сорвать горящую материю с каркаса и бросить на мокрую траву, чтобы огонь не перекинулся дальше. Она почувствовала, как жаркое пламя лизнуло ее руки. Затем огонь зашипел и погас, а ее саму сбили с ног. Кэтрин и неизвестный несколько раз перекатились по траве. Она боролась с нападавшим, как могла, даже один раз сумела ударить его по лицу. Наконец они замерли, и Кэтрин очутилась лицом к лицу с Гейбом.

Ее глаза наполнились слезами от бессильного гнева.

— Что ты делаешь?! Я пыталась погасить огонь!

— Я тоже. Ты горела, Кэтрин. — Он продемонстрировал ей подпалины на рукаве и корсаже платья, затем проверил, нет ли ожогов, и облегченно вздохнул. — Похоже, я вовремя. Еще чуть-чуть — и тебя пришлось бы везти в больницу.

— Я… подумала, что на меня напали…

— Я это уже понял. — Он потер челюсть рукой. — Кстати, хороший удар правой.

Она уткнулась лицом в его плечо, питаясь взять себя в руки.

— Гейб, я ничего не понимаю. Огонь… Господи, шатер так быстро загорелся! Если бы хоть кто-то оказался поблизости или внутри…

Он сжал Кэтрин в объятиях:

— Успокойся, милая, все целы и невредимы. Гости уже выбрались из воды, никто не пострадал. И что самое главное, береговая охрана задержала катера.