Вдруг Виктория почувствовала, как рука соскользнула в пустоту и сантиметров через тридцать ударилась о твердый пол. Теперь девушка смогла наконец-то встать в полный рост. Встряхнув ушибленную руку, она осмотрелась, но так толком ничего и не увидела. Стояла темнота, хоть глаз выколи, и лишь смутное подобие света проникало через узенький проход, почти полностью загороженный сейчас телом ползущего по нему молодого человека. Вика решила, исследовать помещение, и двинулась вдоль холодной покрытой слизью и влагой стены, но поняла, что идти-то как раз и не куда. Пещерка представляла собой маленькую комнатку вряд ли превышающую два квадратных метра. Девушка брезгливо вытерла выпачканную о стену руку и вернулась к своему спасителю. Молодой человек, тем временем, расстелил тёплое шерстяное одеяло на холодном каменном полу, и устало опустился на него.

— Наверное, надо перекусить. Ты садись, — кивнул он девушке в сторону каменного пола, — в ногах ведь правды нет.

Виктория, хоть и не могла разглядеть его лёгкого кивка, всё же послушно присела рядом.

Дерек достал из рюкзака вяленое мясо и буханку домашнего хлеба.

— Костёр здесь не разожжешь, так что согреваться будем теплом собственных тел, прижавшись, друг к другу. — Услышав тихий женский вздох, что вероятно выражал её отношение к создавшейся ситуации, он решил, что нужно объясниться. — Ты не подумал чего, просто выбора нет. Когда опустится ночь, то значительно похолодает. Ты даже представить себе не можешь насколько, хотя кто тебя знает, может быть и можешь. Но всё ровно одеяло только одно, так что…, — он развёл руками, — остаётся, сама знаешь что.

Он протянул хранившей молчание девушке краюху чёрного хлеба и кусок сушеного мяса.

— Тебя зовут-то хоть как? Меня Дерек, Дерек фон Альбатрас.

— Виктория.

— Виктория? — Она почти видела в темноте, как он в вопросительном жесте вскинул бровь.