— Вообще не уходил, из-за тебя. Спит. Хоть градусник-то у тебя где?

— Да, на кой он… — спустив ноги на пол и, с трудом садясь на диване, тяжело заглатывая воздух, сказал Балясин — платок лучше мне дай, насморк какой-то привязался. И Димку разбудите.

— Сам уже проснулся — раздалось из приемной и в дверях появился заспанный, помятый Капсулев в летних серых брюках и пёстрой рубашке, наброшенной на голое тело — вы так тут орали… Хоть свет бы зажгли — добавил он, протянув руку и щёлкнув выключателем у двери.

Яркий верхний свет немедленно уничтожил всю загадочность и нереальность обстановки. Стало видно, что это самый обычный, правда очень большой и хороший кабинет преуспевающего бизнесмена. Судя по сотням компакт дисков и компакт кассет, размещённых в специальных стойках и просто стоящих и лежащих на многочисленных полках; по обилию ярких, цветных журналов, проспектов и буклетов на столах хозяин кабинета наверное имел какое-то отношение к эстраде, или шоу-бизнесу. Тем более, что стены кабинета были увешаны рекламными плакатами певцов и популярных музыкальных и вокальных групп.

Немного непонятным было только одно: почему между яркими рекламными плакатами в некоторых местах к стене были прикреплены репродукции каких-то старинных картин, хотя… может быть деловые интересы хозяина кабинета не ограничивались исключительно лёгкой музыкой?

Присев на стул около дивана Капсулев укоризненно посмотрел на Евгения, который, радостно улыбаясь, потянулся к нему, как к родному…

— Что, Жека, опять не удержался?

— Нет, отец, я не нюхал, зуб даю. Мне так плохо чего-то.

— Так у тебя же были, вроде, какие то таблетки.

— Последнюю сожрал, а башка всё-равно раскалывается. И дышать нечем.

— Давай тогда Фартукову позвоню. Приедет — выведет.

— Не стоит, зачем человека среди ночи дёргать? Я же не помираю.

— Что значит — дёргать? — Даже удивился Дмитрий — Он за это деньги получает, и не маленькие между прочим. Тебе, сейчас главное — уехать, а ехать — завтра! Хотя… уже сегодня, даже. Тебе нужно в норме быть!