Ее окружали изысканно одетые женщины в компании лощеных мужчин. Усилием воли Аликс удалось добраться до столика ресторана. И теперь она спокойно могла наблюдать за всеми, кто ходил.

Во рту пересохло. Девушка нервно провела языком по слипшимся губам. Усевшись на стул, Аликс испытала облегчение — теперь она не рискует растянуться на полу, чего боялась, идя на трясущихся ногах от самой двери «Глории».

Вскоре, вспомнив совет молодого служащего, она робко попросила шерри у проходящего мимо официанта. Ее трясло, а временами становилось так жарко, что Аликс казалось, будто в венах свертывается кровь.

Вот уже сотни людей прошли через дверь, от которой Аликс не могла оторвать взгляда. Каждый раз, как дверь открывалась, ее сердце словно подпрыгивало в груди.

«Я больше не вынесу… нет, я не могу терпеть более ни минуты!» — повторяла про себя Аликс, но продолжала сидеть.

И вот тяжелая дверь опять распахнулась. Сидящие рядом со входом зааплодировали. И в зал, блистательная, как императрица, вошла Нина Варони.

Ее огромные голубые глаза сияли, на губах играла едва уловимая улыбка. Охапка цветов, соболье манто, небрежно накинутое на плечи, бриллиантовая диадема в пышных волосах — все это как пламя свечи по сравнению с сиянием солнца. Истинное сияние шло от самой Варони…

Она не была похожа на мать Аликс. Она вообще не походила на чью-либо мать. Она была богиней, венцом красоты и могущества. Когда проходила Варони, разговоры за столиками смолкали, и шлейф безмолвия тянулся за ней, как мантия императрицы.

С таким экстраординарным выказыванием почтения Аликс еще не доводилось сталкиваться.

Вскоре все вернулось на круги своя. Варони удалилась в отдельный зал с компанией приближенных. Аликс вскочила на ноги и распахнутыми от восхищения глазами глядела ей вслед.