Несмотря на то что девочки отличались как день и ночь, они стали верными подругами.

Аликс приподнялась на локте и окинула Дженни пытливым взглядом. Та сорвала травинку и намотала ее на палец.

— Что случилось с твоими родителями, Аликс? Ты что-нибудь знаешь о них?

— Немного. Только то, что они погибли, когда я была совсем маленькой, — ответила Аликс, впервые задумавшись над тем, как мало она знает.

— Мне кажется странным, что ты не хочешь узнать больше, — заметила подруга.

Аликс немедля приняла решение.

— Я спрошу у бабушки. — Она на минутку умолкла. — Только… тебе это может показаться странным… но ее тяжело расспрашивать о личном.

Дженни кивнула. Она хорошо знала миссис Фарлей, поэтому ни капельки не удивилась.

— Вообще-то она не строгая, — поспешила добавить Аликс, будто повисшая тишина служила приговором пожилой женщине.

— Я знаю, — заверила подруга, — она всегда говорит только правду. И ты будешь чувствовать себя неловко, пытаясь вытянуть из нее сведения, которые, по мнению бабушки, тебе знать не положено.

Аликс наградила девочку восхищенным взглядом:

— Никогда не думала об этом, но кажется, ты права, Дженни.

Та лишь пожала плечами:

— Тем не менее, я считаю, что ты имеешь право знать правду о родителях.

— Да, — согласилась Аликс. Прозвенел звонок на урок, и девочки с неохотой поднялись. — Я обязательно спрошу ее вечером.

Возвращаясь домой, Аликс усердно крутила педали, обдумывая предстоящий разговор. Могла ли бабушка скрыть правду? Какой тайной окутана смерть родителей?

Но, взглянув на дом, выкрашенный в нежно-голубой цвет, с белоснежно-белыми рамами окон, Аликс забывала о сомнениях. Здесь все дышало спокойствием и умиротворенностью, все было знакомо с ранних лет. Слово «таинственный» никак не сочеталось с атмосферой уюта и безопасности родного пристанища.