— Все хорошо, мама, теперь все хорошо, — прошептала она и со вздохом, похожим скорее на всхлип, мгновенно уснула.

Кто-то отодвинул тяжелые бархатные портьеры, и в комнату ворвался свет.

Аликс проснулась. С минуту она не могла понять, где находится. Но Драйтон, стоящая возле постели с подносом в руках, освежила в памяти девушки вчерашние события.

— Доброе утро, Драйтон. Который час?

— Двенадцать тридцать, мисс.

— Половина первого?! Не может быть!

Девушке, привыкшей вставать в половине восьмого даже во время болезни, подобное показалось невероятным. Тем не менее для пожилой горничной это было в порядке вещей.

— Простите, мисс. Вы хотели встать пораньше?

— Нет. Только…

— Не желаете позавтракать, мисс? Мадам предположила, что вы проголодаетесь к этому часу.

— О-о, спасибо, конечно же. Но разве уже не время ленча? В таком случае завтракать не имеет смысла.

— На ленч мадам обычно приходит к четырем часам, — невозмутимо ответила Драйтон.

Ленч в четыре! Аликс попала в безумный мир. Пора привыкать, решила она и, забрав поднос из рук горничной, с удовольствием принялась за еду.

После завтрака девушка попыталась разобщаться в событиях вчерашнего дня.

Мама разрешила остаться и жить рядом с ней! Не то чтобы Аликс нравился образ жизни, увиденный здесь. Девушка сомневалась, что сможет легко к нему приспособиться. Мысль о расставании с Бетти, родным домом и старыми знакомыми очень пугала ее. Даже мысль о полном изменении жизни вызывала страх. Но над сомнениями довлело непреодолимое желание остаться с матерью, быть обласканной и любимой единственным близким Аликс человеком на земле.

Наконец девушка приняла решение. Оставшись с Ниной, она одинаково может стать счастливой и несчастной. Но ежели уйдет сейчас, то будет корить себя за нерешительность всю оставшуюся жизнь.