Пожалуйста, не надо! – говорили ее глаза, но в машине было темно, и он ничего не заметил.

– Уже довольно поздно, и ваша машина не надежна, так что будет лучше, если я поеду за вами до вашего дома.

Взволнованная его прикосновением, Джулия попыталась было протестовать, но Эдвард решительно возразил:

– Я буду чувствовать себя виноватым, если с вами что-нибудь случится.

Пришлось согласиться.

– Хорошо, если вы так настаиваете, можете проводить меня домой, хотя, я уверена, в этом нет необходимости.

Она не боялась, что он узнает дом, где жила когда-то Мэри: совсем недавно они с бабушкой переехали в другой дом.

Сохраняя приличную дистанцию между своей машиной и бежевым автомобильчиком Джулии, Гонсалес размышлял о новой секретарше. Девушка неизменно вежлива и предупредительна, но он чувствовал неприязнь, которую она к нему испытывала. Удивительно, но его самого очень сильно влекло к ней. Его влечение казалось еще более странным потому, что, как он уже не раз отмечал, Джулия была совершенно не в его вкусе. Гонсалес любил встречаться с пышногрудыми развязными блондинками. А почти как школьница скромная Джулия, увидев его полуобнаженным, покраснела. Серые глаза новой секретарши почти всегда выражали очаровательную серьезность.

Тем не менее, следуя за Джулией на машине, Эдвард мечтал заняться с ней сегодня ночью любовью, проснуться вместе следующим утром и нежно ласкать ее.

Ему как адвокату не надо было говорить о том, как опасны эти мечты: Джулия его подчиненная и все это имеет определенное название на юридическом языке. Придется оставить подобные мысли, сконцентрироваться на работе и остерегаться проявления своих чувств в любой форме.

Но когда они добрались до дома ее бабушки и Джулия весело помахала ему на прощание рукой, Эдвард понял, что, несмотря на благие намерения, вряд ли сможет оставить надежду на близость с ней.