– Хорошо, – наконец согласился он. – Мы выезжаем в Кастровилл около двух. Фернандо и Джон Фаррел будут ждать нас там. Но сначала я покажу вам, где тюрьма, на случай если все же придется выручать нас. В газеты и на телевидение Гонсалес позвонил сам. Он был лично знаком с некоторыми репортерами. Со своего рабочего места Джулия слышала, как босс смеется и обменивается шутками с Ладой Оруэлл, блондинкой с одиннадцатого канала. Вероятно, они переспали, и даже не раз, ревниво подумала Джулия. Без сомнения, Лада с телевизионной группой будет сегодня на заводе. Тот факт, что Лада Оруэлл была очень похожа на Мэри, также не поднял Джулии настроения.

Почему-то она чувствовала себя несчастной, когда после обеда села в «форд» Гонсалеса, чтобы отправиться в Кастровилл.

Соседство с ним в машине оказало на нее уже привычное действие. Надо перестать представлять себе, как он целует и ласкает меня, приказала себе Джулия. Но не смогла. Эдвард Гонсалес был из тех мужчин, которые встречаются раз или, в лучшем случае, два раза в жизни женщины. Он мог быть безответственным, как говорила о нем Мэри, но эти качества затмевались его сексуальностью, добротой и готовностью помочь ближнему.

Пошел дождь, когда они, проехав мимо тюрьмы, повернули в Кастровилл, где встретились с Фернандо и Джоном Фаррелом около перерабатывающего завода. Эдвард беспокоился, что газетчики могли предупредить правление завода и ворота будут закрыты, но этого не случилось. Пикетчики без труда проникли на территорию завода.

– Оставайтесь здесь, – скомандовал Эдвард Джулии, указывая на стоянку, где он припарковал свой «форд». – Если нас арестуют, вы сразу же поедете в тюрьму и передадите вот эти деньги. – Он отдал ей конверт. – Что бы ни случилось, не входите на территорию завода.

Глядя на него снизу вверх, Джулия сказала:

– Хорошо.

– Не волнуйтесь, все будет в порядке, – заверил ее Эдвард, почему-то довольный тем, что у нее будет повод беспокоиться за него.