Часы показывали четырнадцать пятьдесят три, и работавшие во вторую смену начали прибывать сплошным потоком, а первая смена очень скоро начнет таким же потоком выходить из ворот.

Кивнув, Джулия подошла к «форду» и, прислонившись к машине, стала наблюдать за пикетчиками. К ее удивлению, их не пытались остановить. Джон держал плакат, призывающий администрацию завода не закупать фрукты у фермеров, не заботящихся об условиях труда нанятых работников, а Эдвард и Фернандо раздавали рабочим воззвания, написанные Джулией. Косо глядя на пикетчиков, некоторые рабочие все-таки брали листки.

Представитель правления завода и Лада Оруэлл с телевизионной группой прибыли на место почти одновременно. Операторы успели заснять, как представитель правления приказывал пикетчикам покинуть территорию завода.

Группы с других телестудий приехали, когда член правления, не добившись своего, уже вошел в здание завода, очевидно для того, чтобы вызвать полицию. Пока Фернандо и Джон раздавали воззвания, Эдвард отвечал на вопросы репортеров. Джулия поняла, что скоро прибудет полиция, и внутренне сжалась. Главное, Гонсалес успел сделать заявление прессе. Почему же он не уходит, пока не появилась полиция?

Все знали почему. Арестованные полицией, демонстранты будут выглядеть героями. Пресса и телевидение взахлеб расскажут аудитории об их протесте.

Вскоре послышалось завывание сирен, и две полицейские машины влетели в ворота завода.

Джулия увидела, как представитель заводской администрации вышел навстречу стражам порядка. Выслушав его, шериф обратился к Эдварду, указывая на знак, определяющий границы частного владения. Тут же подскочившие полицейские надели на главу пикетчиков наручники. Отправив транспарант и воззвания в мусорный ящик, полицейские арестовали также Фернандо и Джона. Все это старательно снимали репортеры.

Троих арестованных посадили в машину, и Джулия увидела лицо Эдварда. Он был явно доволен тем, как прошла акция.