Любой ценой она должна избавиться от этого наваждения и освободить разум от влияния ненужных чувств и эмоций.

– Эд, пожалуйста, – отклоняясь от него, запротестовала она. – Пора остановиться. Твоя мама не может все время смотреть за Джонни. Это же свадьба ее дочери, и она тоже хочет повеселиться.

Ожидая, что Гонсалес тут же отпустит ее, Джулия удивилась, когда он обнял ее еще крепче.

– Еще минутку, дорогая, – попросил с завораживающей улыбкой Эдвард. – Я знаю, что обещал вести себя прилично, но, пожалуйста, давай еще немного продлим этот волшебный миг, когда мы вместе.

Не привыкшая к заигрываниям и флирту, Джулия, не зная, что ответить, прикусила губу.

Гонсалес же поражался ее внешней невинности. Стеснительная Джулия была совсем не похожа на женщин, с которыми он обычно встречался. Ему так хотелось прямо сейчас, невзирая на все обещания, заняться с ней любовью. Но если бы он поцеловал ее здесь, на свадьбе сестры, то наверняка бы все испортил.

Наконец Эдвард взял себя в руки: танец закончился.

– Послушай, – сказал он. – Друзья Изабеллы и Гарри собираются украшать машину молодоженов. Давай возьмем Джонни и поможем.

В конце концов, Джулия решила просто наслаждаться праздником. О последствиях своего недавнего «открытия» она подумает позже, когда уложит Джонни спать и останется одна.

– Хорошо, – согласилась она. – По-моему, Джонни надо переодеть.

День был теплым. Когда Джулия вышла из дамской комнаты с переодетым племянником на руках, Эдвард снял пиджак. На фоне белоснежной рубашки его волосы казались темнее, а кожа смуглее обычного. При виде его белозубой улыбки сердце Джулии забилось сильнее, как бы доказывая, что все ее усилия забыть этого мужчину бесполезны.