Следующие несколько часов пролетели для нее как прекрасный сон. Вместе с Гонсалесом они украшали машину новобрачных, ели свадебный торт, пили шампанское и снова танцевали. Во время танцев все присутствующие наперебой предлагали подержать Джонни, который, переходя с рук на руки, вел себя как ягненок и почти не капризничал, играя брелоками ключей.

Джулия поила мальчика соком из бутылочки, когда фотограф попросил их троих встать перед камерой.

– Это займет одну секунду, – с улыбкой объяснил фотограф Эдварду. – Ваш сын ваша точная копия, сэр.

Джулия испугалась, но Эдвард обнял ее за плечи и прошептал:

– Улыбайся, Джул. Это для свадебного альбома Изабеллы.

После того как невеста бросила букет и новобрачные уехали, стала собираться и Джулия. Забрав Джонни у очередной «няни», она уселась в машину Гонсалеса. Малыш почти сразу заснул.

В темноте машины Эдвард всмотрелся в профиль своей спутницы. Ему ужасно хотелось спросить ее, довольна ли она их семейным торжеством, но он почему-то сдержался. Сегодня мы как никогда были близки друг к другу, думал он, но такое впечатление, что, стоит лишь между нами промелькнуть хоть искре симпатии, Джулия каждый раз отталкивает меня. Почему она так упорствует? Я же чувствую, что нравлюсь ей. Может, она все еще не забыла отца своего ребенка?

Так в молчании они доехали до дома Джулии.

– Ты не возражаешь, если я зайду на минутку, воспользуюсь ванной комнатой? – спросил Эдвард.

– Пожалуйста, – ответила Джулия, совершенно уверенная, что он просто хочет продлить сегодняшний вечер. – Прости, что не могу пригласить тебя на кофе, у меня очень много домашней работы.

Неладное она заподозрила, когда заглянула на веранду. Хотя телевизор был включен, в кресле бабушки не оказалось. Может, она прилегла сегодня ей нездоровилось.

– Бабушка! – позвала Джулия. – Мы дома! Где ты?