— Вы не подвергли бы опасности свое и чужое здоровье, если бы явились в десять утра, как и положено, Кэтрин, — строго сказал он.

Девушка смущенно улыбнулась. Она была всего лишь года на три старше многих воспитанников центра. Себастиан считал Кэтрин не вполне взрослой и потому относился к ней довольно снисходительно.

— Прошу прощения, босс, но Оливер закатил мне сегодня утром истерику, и я побоялась оставить его одного дома в таком состоянии, — сказала она извиняющимся тоном.

Себастиан нахмурился. Оливер, парень, с которым жила Кэтрин, напоминал Себастиану Джастина.

— Вам надо что-то делать. Или заставьте вашего друга повзрослеть, или заведите себе другого.

Кэтрин бросила на Себастиана дерзкий взгляд.

— Простите, но вы требуете от меня слишком многого, а платите слишком мало, — заявила она.

Хотя Себастиану пора было привыкнуть к подобным упрекам, они все еще действовали ему на нервы. Насколько он знал, Оливер сидел на шее Кэтрин. Он потерял работу еще до того, как его подружка устроилась в центр молодежного досуга, и до сих пор не нашел нового места. Себастиана подобный альфонсизм возмущал.

— Если бы ваш друг работал, вам хватало бы денег на нормальное существование, — язвительно сказал он. — Но, конечно, на то жалованье, которое я вам плачу, трудно прожить двум взрослым людям.

Себастиан внезапно замолчал и искоса взглянул на Фелисити. Его слова могли разбередить ее старые раны. Себастиан часто читал Джастину — особенно после того, как тот женился на Фелисити — нотации, внушая ему, что необходимо дорожить работой. В ответ Джастин обычно смеялся, превращая слова брата в шутку, и утверждал, что еще не нашел себя.

— Вы хотите, чтобы мой друг был таким же занудой, как вы, босс, — насмешливо сказала Кэтрин, засунув руки в карманы джинсов. — Но мне такой парень не нужен! А теперь мне пора идти. Я бы с удовольствием еще постояла здесь с вами и поговорила о том о сем, но меня ждут ребята.