И, махнув рукой, Кэтрин поспешно направилась в спортивный зал. Себастиан взглянул на Фелисити, пытавшуюся спрятать улыбку.

— Итак, Кэтрин все же вышла на работу. А это значит, что ты можешь ехать домой, — сердито сказал он.

— Ты меня прогоняешь?

— Да, самым решительным образом. Во всяком случае до вечера. Кэтрин справится одна. Поезжай домой и постарайся поспать до вечерних занятий.

Фелисити удивило то, что Себастиан помнит расписание работы кружков. Впрочем, он любил все держать под контролем. Это порой приводило ее в замешательство, но она знала, что Себастиан никого не хотел обидеть мелочным надзором. Просто он старался быть в курсе всего, что происходило в центре молодежного досуга, которым руководил.

Конечно, Фелисити не помешало бы немного поспать. Она полночи просидела за разработкой дизайнерского проекта, который скоро должна была сдавать заказчику, и не выспалась.

— Ты ведь не успокоишься, пока я не уеду домой, правда? — спросила она.

— Нет, не успокоюсь.

— Ну хорошо, сдаюсь, ты победил, — со вздохом признала Фелисити. — Я привыкла подчиняться распоряжениям босса.

Себастиан скрестил руки на груди.

— Давно бы так, — проворчал он.

Фелисити окинула его с головы до ног оценивающим взглядом. Крепкая фигура выдавала в нем опытного спортсмена, всегда стремившегося к победе.

Усмехнувшись, она повернулась и направилась к раздевалке, расположенной в другом конце коридора. Фелисити чувствовала на себе взгляд Себастиана и старалась ступать грациозно, а не переваливаться по-утиному, что характерно для беременных женщин.

Ей хотелось положить руку на поясницу, чтобы уменьшить ноющую боль, но она запретила себе делать это. Фелисити понимала, что Себастиан, как многие мужчины, приравнивает беременность к болезни, к физическому недомоганию, а она не могла допустить, чтобы он считал ее слабой. Иначе он действительно отправит ее в отпуск по временной нетрудоспособности. Фелисити было страшно подумать о том, что ее ждет, если она целыми днями будет сидеть дома.