Парнишка фыркнул:

— Нет, это значит, что я еще слишком молод, чтобы заниматься таким делом.

— Каким же?

Малыш передал Демьену кружку с кофе, и тот едва ее не выронил, услышав ответ:

— Я охочусь за преступниками.

— Я… э-э… не принял бы вас за полисмена… то есть я имею в виду, что вы не выглядите…

— Как кто?

— Как служитель закона.

— То есть вроде шерифа, что ли? Разумеется, нет, кто бы меня выбрал на эту должность в мои-то годы?

Демьен думал то же самое и потому был крайне удивлен.

— Тогда чего ради вы охотитесь за преступниками?

— Само собой, ради вознаграждения.

— Прибыльное дельце?

— Очень, — ответил Малыш.

— Можно узнать, сколько вы задержали с начала вашей деятельности?

— Пятерых.

— Я видел не так уж много объявлений о розыске, — заметил Демьен, хотя на самом деле в тех досье, которые ему показывали, объявлений было полно. — Скажите, такие объявления чаще предлагают вознаграждение за мертвого или за живого?

— Если вы спрашиваете, многих ли я убил, то отвечу вам: ни одного, по крайней мере до сих пор. Ранил, это было. А одному из этих пяти предстоит свидание с палачом, и встретится он с ним еще до Нового года.

— И закоренелые преступники принимают вас всерьез? — поинтересовался Демьен".

На губах у Малыша снова промелькнула все та же неопределенная улыбка.

— Редко, — признался он, — но вот эта штука заставляет их относиться к делу серьезно.

Пистолет оказался у него в руке в мгновение ока. Ясно, что он прятался под пончо, но Демьен даже заметить не успел, когда Малыш выхватил оружие.

— Что ж, оружие обычно обращает на себя внимание, — согласился Демьен.

Это было самое большее, что он мог допустить. Юноша был чересчур молод, чтобы совершить то, что числил за собой. Даже если бы он был на несколько лет старше, Демьен и то засомневался бы. В те времена подростки имели обыкновение хвастаться великими делами, чтобы произвести впечатление на сверстников.