— Зачем тебе это знать?

— Чтобы одеться соответствующе. Это же первый наш выход в свет. И если ты будешь в синем, а я в красном, это будет отвратительно выглядеть.

— Костюм коричневого цвета. В основном, — тихо добавил он.

— Что значит — в основном? — с подозрением в голосе спросила Эстель.

— Ну есть же еще рубашка и галстук! — быстро нашелся Ричард.

— Мне пора бежать. Рич, не подведи меня, — попросила она.

— А когда я тебя подводил?

Эстель предпочла сделать вид, что не заметила вопроса. Ей не хотелось заводить новый бесконечный спор, особенно сейчас.

— В половине шестого я буду тебя ждать, — напомнила она.

— Я приду. Готов поспорить, мое присутствие тебя развеселит.

— Мне всегда хорошо, когда ты рядом! — Эстель поцеловала его.

— Вот это мне по вкусу! — воскликнул он и принялся осыпать ее поцелуями.

Она медленно отступала к входной двери. Наконец дверная ручка уперлась ей в спину.

— Рич, ручка давит мне в позвоночник, — успела сказать она в перерыве между поцелуями.

— Я ее откручу, — пообещал он.

— Ну все-все, мне пора. У нас с тобой вся ночь впереди. — Эстель удалось высвободиться из его объятий и выскользнуть на лестничную клетку. — До вечера! — Она послала Ричарду воздушный поцелуй.

— До вечера, — повторил он и, закрыв за ней дверь, добавил: — Я готов на все ради тебя. А ради твоего счастья...

Эстель заметно нервничала, стоя рядом с матерью. Сара с неодобрением посмотрела на дочь. Она прекрасно понимала ее волнение: Ричард опаздывал уже на полчаса. Но зачем же открыто демонстрировать всем, что ты волнуешься!

— Милая, прекрати дергаться, пожалуйста, — сказала она.

— Прости мама, что ты сказала? — переспросила Эстель.

— Прекрати дергаться, — повторила она. — Никуда не денется твой дорогой Ричард.

— О нет! Он может попасть в самую нелепую ситуацию. Уж я-то его знаю!