Сочувствовать? Это кому же? Чужим людям? С какой стати? Она не собиралась им сочувствовать, и никогда бы до этого не дошло… Тогда почему же ей казалось, что она уже почти готова к этому? На этот вопрос Аликс не могла найти ответа.

Прошло несколько дней, и Аликс была немало удивлена, что Микеле сдержал слово и больше не беспокоил ее. Он так невозмутимо воспринял ее отказ, что ей даже показалось, что он ее недопонял. Но как бы там ни было, он больше не появлялся, а к Карло она больше не наведывалась. Инцидент исчерпан, сказала она себе, хотя ей и было интересно, как он теперь выпутается.

А тем временем на нее навалились собственные проблемы. Новую работу найти так и не удалось, а за день до отъезда из пансиона ее постиг новый удар. Подысканная ею квартира оказалась занята — прежний жилец в последний момент передумал съезжать, и Аликс поняла, что ей попросту некуда деться.

Теперь вместо поисков работы предстояло заняться поисками жилья. Договор с пансионом закончился, и ей необходимо было найти себе временное пристанище. Последняя задача была не такой уж трудной, зато квартиру было действительно жаль. Разложив на столе газету с объявлениями и вооружившись ручкой, она принялась изучать ее, когда в дверях раздался голос коридорного:

— Синьорина, к вам посетитель. Синьор Париджи.

«Микеле! Все-таки явился!» — подумала Аликс, но когда коридорный посторонился, она увидела на пороге Леоне Париджи.

Аликс медленно встала, устремив на него изумленный взгляд, а он с присущим ему высокомерием протянул ей руку.

— Добрый день, синьорина, — сказал он и, приняв ее приглашение, сел.

Аликс тоже села. Он достал золоченый портсигар.